9news (9news) wrote,
9news
9news

«Психолог никогда не скажет «ты бы лучше детей рожала, чем о депрессии думать» – Андрей Козінчук

 «Психолог никогда не скажет «ты бы лучше детей рожала, чем о депрессии думать» – Андрей Козінчук


Герои проекта Радио Свобода «Есть вопрос» – психологи и психотерапевты. Они рассказывают, как распознать начало депрессии, нужны антидепрессанты и почему бытует мнение, что обращаться к психологу стыдно, возможно ли получить психологическую помощь бесплатно, а еще приоткрывают завесу внутренней кухни: когда психотерапевт может отказаться от работы с клиентом.

Проект «Есть вопрос» – о жизни. Его цель – показать, что волнует разные группы людей.

С какими проблемами к вам обращаются чаще всего?

Леся Ковальчук – системный психолог и психотерапевт, работает с феноменологией, проводит семинары и тренинги

– Люди хотят что-то узнавать о людях, у людей проблемы всегда с другими людьми. Поэтому большая часть запросов – у человека о человеке. Или этим человеком является сам человек, у нее проблема с собой, с тем, как она себя чувствует и воспринимает. Люди приходят с запросами, связанными с коммуникацией с другими людьми.

Андрей Козінчук, военный психолог и психотерапевт. Работает как с ветеранами боевых действий, так и с гражданскими

– Самая частая проблема – «я не могу сформировать проблему». Мне тяжело, усталость... Одна часть – это отношения, «токсикология». Когда отношения, кстати, если семья пришла, и в них запрос, а если отдельно... У психолога, как правило, нет цели сохранить в любом случае семью. Надо сохранить индивидуум, личность. ПТСР, паранойя, депрессия: с чем сталкиваются переселенцы и ветераны

Вторая проблема, о ветеранах – это, как правило, трудности адаптации. «Мне кажется, что я не предназначен для мирного времени, я не могу спать, я не могу сконцентрироваться, меня бесят все...». А все – это обычно те, кого я больше всех люблю.

Марина Романенко, психолог, бизнес-тренер. Владелица «Первой детской академии». Больше всего работает с родителями над воспитанием детей

– Спрашивают: а вы со взрослыми работаете? Считают, что я детский психолог, потому что у меня есть школа и садик. Я говорю: я только со взрослыми работаю, на самом деле. Потому что с детьми, как правило, все просто: они зеркалят родительское поведение. Если родители меняют поведение, ребенок меняет поведение просто мгновенно, и все становится очень хорошо. Поэтому очень часто проблемы – ребенок не слушается, страшные ревности, которые могут выливаться в то, что ребенок начинает падать, ломать себе что – то- вред себе делает, чтобы на нее обратили внимание, или какие-то страхи относительно детей, или агрессивное поведение, истерики. Где граница между плохим настроением и депрессией?

Леся Ковальчук, психолог и психотерапевт

– Во-первых, депрессия – это психиатрический диагноз. Но в нашем современном мире, в нашей обычной ежедневной коммуникации, мы словом «депрессия» называем просто скучный или длительное плохое настроение. Эти вещи все же нужно научиться разделять. Депрессия – это диагноз, который требует наблюдения и медикаментозного лечения, которое назначает врач-психиатр. Если у человека поставлен диагноз «депрессия», она может проявляться с очень разной симптоматикой, у депрессии много масок, но все же с этим должен разбираться врач. Если мы говорим о депрессии как о просто смену настроения – то есть мы плохо себя чувствуем, у нас плохое настроение, – это может быть обусловлено тем, что мы пережили определенный стресс и не выбрались из него. Возможно, это просто результат хронической усталости – то есть мы себя просто «загнали». Это может быть результатом эмоционального выгорания, когда человек был в высоких эмоциональных нагрузках и пришла к тому, что ей, вообще-то, надо отдохнуть. И в этом случае то, что мы называем депрессией, – это просто способ или способность нашей психики компенсировать то, что она недополучила. Как спасаться от депрессии – читайте здесь

Андрей Козінчук, военный психолог и психотерапевт

– Есть несколько границ, первая – временная. Если ты в плохом настроении находишься от трех до семи дней, это очень плохо, хотя, как на меня, то и второй день – это плохо. Вторая – ты не можешь из этого выйти сам, ты чувствуешь, что ты не можешь. И здесь главное, к кому ты обращаешься. Если ты обращаешься к какому-то «олдскула», который говорит: «депрессию придумали психологи, чтобы бабла заработать»... и еще есть такой классный прием «психологический», называется «а, не парься». Это самое ужасное, что можно сделать – обесценить. Третья штука – это уровень «царапості», когда тебя внутри все настолько скребет плохо, будто ты ежа съел – это как раз уже ближе к депрессии.



Опять же, если у тебя просто плохое настроение, ты можешь обратиться к психологу. Кто-кто, а психолог тебя обесценивать не будет. Тебе никогда психолог не скажет «надо больше работать», или «ты бы лучше детей рожала, чем о депрессии думать». Психолог не обесценивает и, как правило, не критикует. Он может тебя мотивировать, но никогда не будет говорить, что это фигня. Если ты, например, четыре дня лежишь в сериалах с чаем, он не будет говорить, что это плохо. Он может написать, какие есть другие варианты, или кто тебя может поддержать. Очень важно понимать, где ты, а где ты хочешь быть. В этом мире нам постоянно надо улыбаться... Но это – ложь Андрей Козінчук

А если человек хочет страдать? Вот ее вина накрывает, а ей все говорят: не страдай. Дайте человеку пострадать, в сопельках покупаться! Она відстраждає, получится из этого всего, и будет хорошо. В этом мире нам постоянно надо улыбаться, такой вот вечный Comedy Club. Но это – ложь. Я смотрю на этих вечно веселых людей и понимаю, что там внутри такое происходит... Поэтому обращайте внимание не на вечно ноющих, обращайте внимание на вечно улыбающихся. Нужны ли антидепрессанты?

Павел Басанский, психолог и психотерапевт��, специалист в области психодрамы, аналитической психотерапии, когнитивно-поведенческой психотерапии

– Таблетки иногда нужны – когда зашло слишком далеко. Когда состояние очень угнетает и человек не может «работать» над собой, то есть приходит к психологу и не в состоянии там работать. Поэтому для ослабления такого состояния, чтобы немного человека, «поднять», – таблетки помогают. Немного «подняли» – и дальше работать, если ничего не сделал, ты снова начинаешь падать, ничего не меняется.

Но если это медицинская проблема, то лекарство в любом случае надо принимать, но это определяет психиатр.

Андрей Козінчук, военный психолог и психотерапевт Только исключительно врач должен вам их прописать. Ни фейсбук, ни гугл Андрей Козінчук – Только исключительно врач должен вам их прописать. Ни фейсбук, ни гугл. Вторая штука – «завтра должно попустить». Это – долгий процесс. До того состояния, до которого вы зашли – это же не за день все произошло. Оно накапливалось очень долго. Но вы хотите за день, два – «вжух», и я уже человек-вечеринка. Так не бывает. Гораздо эффективнее – это психотерапия вместе с антидепрессантами.

Я антидепрессанты не выписываю, я без понятия, какие тебе надо. Но у меня есть любимые врачи-психиатры, к которым я приглашаю, и те уже росчерком пера выписывают, и мы работаем вместе. Психотерапевт должен быть в связке с психиатром, чтобы отслеживать не действие антидепрессантов, а реакцию психики на терапию и антидепрессанты. Здесь вопрос не в антидепрессантах, а в психике – мы с этим работаем.

Марина Романенко, психолог и бизнес-тренер Антидепрессанты действуют вне анализом человека, и, как на меня, разрушают систему саморегуляции Марина Романенко

– Я не люблю антидепрессанты. Человек может управлять определенными вещами в своей жизни. Антидепрессанты действуют вне анализом человека на определенные центры, и, как на меня, разрушают систему саморегуляции. И тогда отказаться от них довольно сложно, потому что человек не научился самостоятельно регулировать свои процессы. Я видела многих людей, которые «сидят» на них, и, как только они с ним идут, у них начинаются большие проблемы, потому что они уже ожидают эту соломинку, за которую нужно хвататься, а без соломинки, самостоятельно, «выгребать» не могут.

Елена Рыхальская, кандидат психологических наук, психотерапевт, автор книг

– Если человек начинает принимать антидепрессанты, я не очень уверена в своей психотерапии. Специально сейчас утрирую, но это все равно, что вы лишаете человека от алкоголизма, работая с ней, при этом выдавая ей ежедневно 100 граммов водки. Что такое панические атаки и как их преодолевать? В каких случаях вы можете отказаться от клиента?

Павел Басанский, психолог и психотерапевт

– Не люблю, когда люди манипулируют. Подмена понятий, давление на жалость – «я такая несчастная, а вы мне такие вопросы задаете, или обвинения тебя в чем-то, или агрессивное поведение клиента. Это манипуляции, это ни к чему не приведет. С манипуляторами так: как только какая-то важная суть поднимается, он тут же уклоняется и уходит. Съезды какие-то начинаются, ложь, лицемерие.

Елена Рыхальская, кандидат психологических наук, психотерапевт, автор книг Я отказываюсь – когда я вижу, что человек пришел «играть» Елена Рихальска

– Я прекращаю работать со второго-третьего раза, если человек не может платить за себя сама. Мотивация всегда снижается, эффективность работы или сразу, или постепенно сводится к нулю. Это, конечно, не касается подростков, которые еще зависят от родителей до 18 лет. Второй момент, когда я отказываюсь, – когда я вижу, что человек пришел «играть». Это сильно свойственно людям, которые ставят галочку «я хожу к психологу. Бегство от безнадеги: как в Украине лечат депрессию

Марина Романенко, психолог, бизнес-тренер

– Если я вижу, что человек не настроен работать, я просто не возьмусь за нее, потому что это бесполезно. Это просто видно, есть люди, которые приходят просто поболтать. Я человек, который требует результатов. Я настроена на то, чтобы они научились саморегуляции.

Андрей Козінчук, психолог, психотерапевт

«Первое – это мои ценностные приоритеты: «Россия – братушечки, «ДНР/ЛНР» – красавчікі», – извините. Вторая тема – когда часто переплетается с моим, я буду передавать (другому специалисту – ред.). И этические моменты: мои друзья, те люди, которые мне нравятся, – извините, я буду другом, я буду плечом поддержки, я вытру твои слезы, поставлю тебе бокал вина, но никакого психолога там не будет. А если человек нарушает закон или склонна к насилию?

Андрей Козінчук

– Меня интересуют психические процессы. Он упал, можно его поднять. Кроме случаев, если он имеет намерение грубо нарушить закон.

Леся Ковальчук

– Мы, правда, не всегда знаем, кто перед нами. Иногда человек открывается и открыто говорит, что она, возможно, совершает насилие. Это не является препятствием или условием, чтобы остановить работу с ним. Тем более, если он об этом говорит и просит помощи – для нас это просто тема для работы. Психология оккупации: дезориентация и отсутствие образа будущего – социолог

Марина Романенко Кто-то же должен работать и менять ситуацию Марина Романенко

– У меня есть видео на канале, где я говорю, что бить детей нельзя. Половина людей под этим видео пишет – нас же били, мы как-то выросли. А часть говорит – да, я пытаюсь остановиться, я хочу от этого уйти. Если человек действительно хочет, это можно сделать. И это прекрасно, это должен кто-то делать. А так: «вы повысили голос (на ребенка – ред.), я с вами не буду работать...». А кто должен работать? Кто-то же должен работать и менять ситуацию.

Почему бытует мнение, что обращаться к психологу – стыдно?

Марина Романенко «Люди подумают, что я псих» – это следствие советских ��асов Марина Романенко

– «Люди подумают, что я псих» – это, пожалуй, первое, с чего надо начинать. Это – следствие советских времен. Когда вообще никто не знал, кто такие психологи. Их было не так много, но это была нераспространена профессия, и все ужасно боялись психиатров. Все знали, что такое «дурдом» и какие последствия могут быть, потому что туда попадали по разным причинам: и когда у тебя расстройства, и когда ты был властям невыгоден. Попасть туда было легко, а выйти – достаточно сложно.

Сейчас психологов очень много, и это стало очень популярным, и теперь уже мало кто боится. Лет двадцать назад было непопулярно ходить к психологу в нашей стране. Сейчас уже популярно, иначе бы не существовало такого количества психологов.

Павел Басанский

– Поэтому и стыдно, наверное, потому что каждый хочет казаться или выглядеть не только в глазах других, но и у своих – «я же молодец, я могу сам справиться – ред.), а если я к кому обращаюсь, значит, я или неполноценный, или не в состоянии. Стыдно это сказать человеку, поэтому... До последнего буду сам решать, пока могу. Но не всегда получается. Только собственный опыт, понимание, что это такое.









Tags: АНДРЕЙ, ВОПРОС, ВРАЧ, ДЕПРЕССИЯ, МАРИН, НАСТРОЕНИЕ, ПОВЕДЕНИЕ, ПРОБЛЕМА, ПСИХОТЕРАПЕВТ, РАБОТА, РЕБЕНОК, РЕЗУЛЬТАТ, СЛУЧАЙ, СОСТОЯНИЕ, ЧЕЛОВЕК
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments