9news (9news) wrote,
9news
9news

Categories:

Александр Турчинов: «Там, где в Крыму выполняли приказ, выходили и с оружием, и с флагами»

 Александр Турчинов: «Там, где в Крыму выполняли приказ, выходили и с оружием, и с флагами»


К шестой годовщине российской аннексии Крыма публикуем интервью с Александром Турчиновым ‒ ексспікером Верховной Рады Украины, после бегства экс-президента Украины Виктора Януковича из страны исполнял обязанности главы государства. С февраля до мая 2014 года Александр Турчинов был верховным главнокомандующим и от него зависело принятие основных решений во время начала военной операции России по захвату Крыма, а впоследствии и регионов Донбасса. И именно ему адресуют многочисленные обвинения участники событий и наблюдатели.

Много украинских военных и политиков обвиняют Александра Турчинова в нерешительности в 2014 году и утверждают, что украинская власть тогда могла не допустить захвата Крыма Россией. Многие участники тех событий считают, что именно верховный главнокомандующий, чьи обязанности исполнял Александр Турчинов, не смог организовать процесс эффективного сопротивления российской армии на полуострове и предотвратить военным действиям на Донбассе. Мы решили предоставить возможность ексспікеру ответить на эти и другие обвинения.

Можно было задержать в Крыму тогдашнего президента Украины, сбежавшего Виктора Януковича в 2014 году и повлияло бы это на дальнейшие события? Был приказ украинским военным в Крыму сопротивляться с оружием в руках? Почему в 2014 году в Украине не был введен военное положение из-за вторжения российской армии в Крыму? Об этом и многом другом Александр Турчинов рассказывает в интервью телепроєкту Крым.Реалии.



«Я не мог сказать солдатам, что у нас Киев ничем защищать»

‒ Экс-глава СБУ Игорь Смешко «крайне негативно» оценивает заседание Совета национальной безопасности и обороны Украины 28 февраля 2014 года. По его мнению, вы, согласно Конституции, не обязаны были его созвать, а могли принимать решения самостоятельно. «Верховный главнокомандующий должен был срочно применить прямые нормы Конституции и закона об обороне, чтобы провести мобилизацию, объявить военное положение и защищаться», ‒ утверждает он. А как вы оцениваете то заседание СНБО?

‒ Это элементарное незнание украинского законодательства. Согласно закону «О правовом режиме военного положения», предложения о его введении вносятся президенту исключительно Советом национальной безопасности и обороны. Люди любят рассказывать о собственном героизме, забывая о реалиях, в которых все это происходило. Я считаю позитивным то, что стенограмма этого заседания была обнародована и с нее были сняты грифы секретности. Приложение к этой стенограммы так же, насколько я знаю, увидел свет. Тогда многие как-то сразу замолчал. Одно дело ‒ на словах быть героем, а другое дело ‒ в реальной ситуации. Почему не удержали Крым: стенограмма СНБО от 28 февраля 2014 года



Что меня тогда поразило из доклада силовиков? Я хотел услышать решение проблем по Крыму, а военное руководство доложило об очень трагической ситуации. По их оценке, главная угроза уже была не в Крыму. На северо-восточных рубежах нашей страны, вдоль всей границы формировалось многотысячное военное группировки России. По информации военных, главная угроза уже была не для Крыма, а для Киева. Второй шок – военное руководство докладывает, что они могут собрать для защиты страны только пятитысячное группировки

По информации военных, главная угроза уже была не для Крыма, а для Киева. Генштаб определил наиболее опасные направления: Черниговско-Киевский и Харьковско-Донецкий. Это с одной стороны. А с другой стороны ‒ второй шок. Военное руководство докладывает, что они могут собрать для защиты страны только пятитысячное группировки, готовое, с их точки зрения, выполнять боевые задачи.

Решение я мог принять в этой ужасной ситуации? Я не мог сказать солдатам, которые не предали свою страну: «Ребята, извините, но у нас Киев ничем защищать». Я приказал обеспечить оборону военных частей в Крыму. Надо было выиграть время. Следующая трагедия ‒ военные доложили, что не могут провести мобилизацию

Указом, который вводил в действие решение СНБО, я дал команду проводить мобилизацию. Но следующая трагедия ‒ военные доложили, что не могут провести мобилизацию.

‒ Почему не могут?

‒ А потому что у нас полностью была уничтожена предыдущей властью система мобилизации. В некоторых областях даже помещения военкоматов продали. Полностью уничтожены архивы, отсутствие баз военнообязанных. Это все надо было восстанавливать. На подготовку мобилизации военное руководство пригласило месяц. Это время нам должны были обеспечить воины, которые не предали свою страну, находились в Крыму в полном окружении. И это в условиях отсутствия спецсвязи, перерезанного россиянами, в условиях измены ключевых руководителей Военно-морского флота Украины во главе с адмиралом Денисом Березовским (в марте 2014 года он присягнул на верность «народу Крыма» и перешел под командование России ‒ ред.)

‒ А как вы его назначили? Кто вам его посоветовал?

‒ Его кандидатуру внес министр обороны Тенюх, который сам является адмиралом. Я военных не знал и попросил внести предложения на первоочередные назначения. Надо было заменить Ильина, который перешел в Крым и агитировал солдат, офицеров «не стрелять в русских братьев» и не выполнять приказы «незаконного диктатора» Турчинова.



Надо было формировать руководство Генштаба, ориентируясь только на рекомендации. Тенюх внес кандидатуру Березовского, сказал, что лично его знает и за него ручается. Но, как оказалось, он его все-таки не знал.

‒ Вы Тенюхом были довольны в тот момент? Все-так�� коалиционное правительство, много споров квот. Есть мнение, что квоты сыграли в этом вопросе не самую лучшую роль. Были ли еще кандидатуры?

‒ Эти квоты были определены еще до 27 февраля (2014 года ‒ ред.), когда мы не знали, что начнется война. Но когда началась уже открытая фаза агрессии, у меня не было времени для торгов. Поэтому, кого дали, с тем я должен был работать. Даже больше я вам хочу сказать, что Тенюх был одним из немногих офицеров, которые с первого дня до последнего были на Майдане. Другой вопрос, что он морской офицер. И когда начиналась сухопутная российская операция на востоке страны против нас, то, конечно, ему сложно было обеспечить выполнение тех задач, которые стояли перед Минобороны и Генштабом. И я тогда инициировал его замену.

«С 1 марта должна была начаться военная операция в континентальной Украине»

‒ Накануне заседания СНБО вы поручили подготовить указ о введении военного положения в Украине. Почему вы в конце концов от него отказались? Подготовил указ о военном положении, поставил его на голосование 28 февраля на заседании СНБО. За этот указ проголосовал только я один

‒ Да, подготовил указ о военном положении, поставил его на голосование 28 февраля на заседании Совета национальной безопасности и обороны. За этот указ проголосовал только я один. И я не могу винить моих коллег, что они меня не поддержали. Во-первых, давайте говорить откровенно, военное положение не решило бы проблему Крыма. Многие путают это с объявлением войны. Объявить войну ядерной России мы и сейчас не можем. Что такое военное положение?! Это временное ограничение прав и свобод граждан. Это возможность введения комендантского часа, конфискаций, арестов без суда на определенное время, запрет политической деятельности и тому подобное. У меня «горело» пол страны. И для меня военное положение был необходим, чтобы как можно быстрее навести в стране порядок, например, чтобы СМИ прекратили сеять панику. Но все уже понимали, что начинается война ‒ это не на один день и не на неделю. Это может затянуться на неопределенный срок. Во время военного положения ни парламентские, ни президентские, ни местные выборы проводить нельзя.

‒ Игорь Тенюх на судебном заседании по делу о госизмене Виктора Януковича сказал, что тоже был за военное положение, поскольку он, по его словам, «сразу дал бы четкие действия всем Вооруженным силам, поэтому его нужно было вводить срочно». Сценарий россиян был следующим ‒ до 1 марта 2014 года они должны были закончить «крымскую операцию». И уже с 1 марта планировалось начало полномасштабной военной операции в континентальной Украине

‒ Я тогда один проголосовал «за» (введение военного положения в Украине ‒ ред.). Но, с другой стороны, многие объяснял свою позицию тем, что стране нужны легитимные выборы. Этого и Запад требовал ‒ легитимного президента. Сценарий россиян был следующим ‒ до 1 марта 2014 года они должны были закончить «крымскую операцию», полностью сломить сопротивление Украины в Крыму и закончить оккупацию полуострова. И уже с 1 марта планировалось начало полномасштабной военной операции в континентальной Украине. В частности, захват Киева без особого сопротивления. Они на это рассчитывали. Все это должно было выглядеть как возвращение «легитимного», с их точки зрения, президента Януковича, который уже и написал обращение (президенту России Владимиру Путину ‒ ред.): «Прошу ввести войска». Кремль не знает, что делать с обращением Януковича



Чтобы сломать этот сценарий, необходимо было избрать легитимного президента, которого признает весь мир. Это тоже была одна из форм защиты и безопасности. Поэтому я понимаю позицию моих коллег, когда они не поддержали мое предложение (о введении военного положения в Украине ‒ ред.). Потому что надо было защищать всю страну.



‒ Известно, что во время заседания СНБО 28 февраля 2014 года вам звонил тогда председатель Госдумы России Сергей Нарышкин. Что он вам тогда сказал?

‒ Были угрозы, если будут гибнуть русские и русскоязычные, то они нас как военных преступников будут искать по всему миру. Я ему сказал, что они сами – уже военные преступники и что у них нет никаких оснований для военных действий на территории Украины. На что он мне сказал, что основания будут. 28 февраля мы получили информацию о срочной эвакуации российского посольства из Киева. Эвакуация посольства всегда происходит накануне полномасштабной военной операции

В тот же день, 28 февраля, мы получили информацию о срочной эвакуации российского посольства (из Киева ‒ ред.). Эвакуация посольства всегда происходит накануне полномасштабной военной операции.

Уже поздно вечером ко мне прибыло наше военное руководство с докладом: «Российский Генштаб передал ультиматум нашим крымским подразделениям, которые не изменили присяге, до полуночи сложить оружие. Александр Валентинович, делайте что-то, ведь силы неравные!». А что делать? Звоню в Кремль. «Звоню Нарышкину и говорю: «Мы будем защищаться»

‒ Вы рассказывали, что во время второго разговора с Нарышкиным вы откровенно блефовали. Это так?

‒ А у меня другого варианта не было.

‒ Так, может, их намерения были не такими серьезными, если ваш блеф повлиял на ситуацию? Я попытался позвонить Путину через спецсвязь в Кремль. Мне ответили: «Он не будет говорить, вы ‒ нелегитимный»

‒ Нет, не в этом дело. Я думаю, что они надеялись, что все-таки психологически нас сломают и украинцы сложат оружие. На это был расчет. Силы действительно были неравны. Единственное, что мы могли сделать в этой ситуации ‒ держать оборону военных частей. Мне надо было выиграть время любым путем. Поэтому я попытался позвонить Путину через спецсвязь в Кремль. Мне ответили: «Он не будет говорить вы ‒ нелегитимный». И я тогда сказал Нарышкину: «Я вас предупреждаю, наши военные в Крыму получили команду стрелять на поражение. Мы будем защищаться»

Звоню Нарышкину как спикеру Госдумы. Это уже где-то остается два часа до окончания ультиматума. И я тогда сказал (Нарышкину ‒ ред.): «Я вас предупреждаю, наши военные в Крыму получили команду стрелять на поражение. Я информирую все посольства о том, что Россия готовит штурм украинских воинских частей. Вся кровь и вся ответственность за этот штурм будет лежать на вас. Мы будем защищаться».
И в результате они не пошли на штурм. Хотя я понимал, честно говоря, что далеко не все военные выполнят команду и будут с оружием защищаться.

‒ С кем из военных в Крыму вы тогда были на связи?

‒ С новым руководителем Военно-морских сил Украины Сергеем Гайдуком. Я звонил командирам кораблей и воинских частей. 1 марта на основании обращения экс-президента-беглеца Януковича Федеральное собрание России дают согласие Путину на ввод войск в Украину. То есть, все прогнозы Генштаба (Украина ‒ ред.) полностью подтверждаются. И я понимаю, что теперь мы должны ждать реального вторжения уже не с юга, а с севера или востока. Необходимо было обеспечить защиту всей страны.

«Была команда обеспечить оборону военных частей» Уже 28 февраля все аэродромы в Крыму были заняты российскими войсками

‒ Был какой-то план, как отразить российское нападение на Крым? Есть информация, что в Крым в 2014 году планировали перебросить четыре украинских батальоны и тактические группы воздушно-десантных войск, десантников. Майор Вооруженных сил Украины в отставке, участник АТО, бывший командир 13-го отдельного аэромобильного батальона 95-й отдельной аэромобильной бригады Александр Порхун рассказывал, что он и его подразделение вылетали в Крыму, но их самолеты (Илы) вернули.

‒ Эту историю первым рассказал Муженко (Виктор Муженко ‒ ексначальник Генштаба ВСУ ‒ ред.). Он говорит, что 1 марта мы готовы были перебросить десантников в Крыму. Но в чем здесь нюанс? Уже 28 февраля все аэродромы (в Крыму ‒ ред.) были заняты российскими войсками.



То есть, если бы загрузили людей в самолеты, а их, готовых к вылету, у нас тогда было всего несколько штук, десантников можно было сбрасывать только с парашютами, мы бы просто потеряли ребят, которые не смогли бы выполнить ни одного реального боевого задания.

Второй момент ‒ самолеты действительно стояли. Понятно, что они не летели, их никто не разворачивал над Крымом, это ерунда. Они стояли и были готовы к загрузке. Тогда все основные силы мы перебросили с запада на север и восток, готовясь к отражению удара российской группировки. Но разведка принесла информацию, что русские будут прорываться с юга, из Крыма на Херсонщину и Николаевщину, чтобы захватить необходимые для снабжения Крыма воды и электроэнергии коммуникации. Тогда, по моей команде, мы им перекрыли воду (инициатором прекращения поставок в Крым днепровской воды называет себя украинский политик Андрей Сенченко, который весной 2014 года исполнял обязанности заместителя главы Администрации президента Украины – ред.) и начинали перекрывать электричество. Учитывая эту угрозу, если не ошибаюсь, 2 или 3 марта я дал команду скачать десантников в готовые к вылету самолеты и перебросить их в ближайший к Крыму аэродрома «Кульбакино» Николаевской области. Они получили задание выйти к Крыму и занять боевые позиции в случае наступления с юга. Силы были неравные, но все-таки десантники могли отбить наступление. Вот это ‒ правда о переброске десантников. 28 февраля была команда, подписанное мной и секретарем СНБО, обеспечить оборону военных частей, использовать оружие при штурмах и нападениях на военные части

‒ И все-таки ваш приказ стрелять украинским военным в Крыму был или нет?

‒ Конечно! Еще 28 февраля, это документально зафиксировано, была команда, подписанное мной и секретарем СНБО (тогда эту должность занимал Андрей Парубий ‒ ред.), обеспечить оборону военных частей, использовать оружие при штурмах и нападениях на военные части.





‒ Но вы понимали, что они реально ее использовать не могут? Были те, которые были готовы сражаться вместе с оружием. Но в большинстве случаев сдавали военные части без боя

‒ Были те, которые были готовы сражаться вместе с оружием. Например морские пехотинцы, пока ими командовал Воронченко (Игорь Воронченко ‒ ексначальник управления войск береговой и территориальной обороны командования Военно-морских сил Вооруженных сил Украины ‒ ред.), до того, как его схватили (российские боевики в 2014 году ‒ ред.), были полностью готовы использовать оружие. Но в большинстве случаев сдавали военные части без боя. Набираю командиров, кричу в трубку: «Почему не стреляете?!». А мне в ответ: «Мы не можем стрелять в гражданское население»

Российские военные вперед пускали агрессивно настроенное гражданское население, так называемый «живой щит», а уже за ними – спецназовцев. Гражданской техникой ломали заборы (воинских частей Украины в Крыму ‒ ред.). И так врывались на территории наших частей. Набираю командиров, кричу в трубку: «Почему не стреляете?!». А мне в ответ: «Мы не можем стрелять в гражданское население». Что сказать? Стреляйте в мирное население? Но там, где жестко были готовы использовать оружие, те части так и не были взяты.



«Из Крыма вывезли техники более чем на 1 миллиард долларов»

‒ Когда договорились все-таки о выводе украинских военных из Крыма, морские пехотинцы в Феодосии сдали оружие. Командир отдельного батальона морской пехоты Дмитрий Делятицкий рассказывает, что как только они в рамках этих договоренностей сдали оружие, их воинскую часть штурмовали, его и военных били, они отбивались палками, дубинками. В результате командира эвакуировали из Крыма вертолетом. Почему так произошло? Почему военным пришлось пережить такое унижение? В стенограмме четко зафиксирована команда военному руководству выходить с оружием, с флагами, с военной техникой. Все, что нельзя забрать, уничтожать

‒ Никто ни с кем не договаривался. Это четко зафиксировано в стенограмме заседания СНБО, где принималось решение о выводе войск (из Крыма ‒ ред.). Военное руководство инициировало этот вопрос, потому что были полностью потеряны связь и управление войсками. Затягивание с этим решением могло привести к потере преданных Украине людей, которые еще держались в Крыму. Так вот, в стенограмме четко зафиксирована команда военному руководству выходить с оружием, с флагами, с военной техникой. Все, что нельзя забрать, уничтожать. Только таким было задание.

Проблема этих морских пехотинцев, о которых вы рассказали, была в восторге их командиров оккупантами. Они остались без связи с Генштабом, и этим воспользовались враги. Еще раз отмечу: никто не давал команду сдавать оружие. Наоборот, была команда не сдаваться и выходить с оружием. Поэтому там, где выполняли приказ, там не только оружие, но и сохранили знамя части.

‒ Приказа сдавать оружие у военных в Крыму не было?

‒ Однозначно не было! Категорически было запрещено сдавать оружие. Более того, вы знаете, сколько из Крыма вывезли оружия и боевой техники?

‒ Сколько? Те, кто не сдался, даже самолеты смогли поднять в воздух и перелететь на материк. Вывели и бронетехнику, которая была на ходу

‒ Более чем на 1 миллиард долларов. Те, кто не сдался, даже самолеты смогли поднять в воздух и перелететь на материк. Вывели и бронетехнику, которая была на ходу. Те воинские части, которые реально выполняли команду и где командиры не были захвачены русскими не перешли на другую сторону, выходили и с оружием, и с флагами. И это для нас было серьезным подспорьем, потому что в армии в начале 2014 года был колоссальный дефицит вооружения! И то, что мы смогли вытянуть из Крыма, мы сразу перебрасывали на восточный фронт. Вот такая была ситуация. Из-за того, что много кто остался без связи, а Генштаб уже не мог управлять войсками, этим пользовались враги, подталкивая солдат и офицеров к сдаче оружия. Вот это была проблема.

‒ А как вы считаете, что остановило все-таки тогда Россию, если ее армия, как вы говорите, готовила полномасштабное наступление? Что мешало? В марте 2014 года захватили Крым, а активная фаза на востоке Украины началась только в апреле. С 1 марта они планировали широкомасштабное наступление. Но к 1 марта они не смогли завершить захват Крыма

‒ С 1 марта они планировали широкомасштабное наступление. Но к 1 марта они не смогли завершить захват Крыма. Тем, что наши ребята продержались фактически месяц, они им сломали все планы.
Второй момент – военно-политическое руководство России надеялось, что так называемая «русская весна» повлечет за собой полную дестабилизацию и хаос в стране, а мы не сможем с этим справиться. Но этого не произошло. Мы их «разочаровали». И, в первую очередь, их «разочаровал» патриотизм украинского народа. Мы смогли подавить большинство сепаратистских мятежей от Харькова до Одессы. Где это произошло бескровно, как в Харькове, где-то трагически, как в Одессе. Но фактически все мятежи были подавлены. И были бы раздавлены и донецкие, и луганские сепаратисты. И когда в Москве поняли, что фактически все юго-восточные регионы они потеряли, в начале апреля ими были переброшены их спецподразделения на Донбасс. Так началась война на востоке Украины. «Наши европейские партнеры боятся войны»

‒ Западные партнеры тогда советовали Украине «не суетиться». Вы не в одном интервью уже говорили, что были тогда идеалистом, ожидали и надеялись, что все-таки от союзников, НАТО будет хоть какая-то помощь. Кому вы в тот момент звонили? Начинается агрессия, я даю поручение связаться со всеми нашими стратегическими партнерами, гарантами нашей безопасности и требовать выполнения Будапештского меморандума

‒ Я был действительно убежден, что не может быть российской агрессии без реакции наших стратегических партнеров. Только начиналась агрессия в Крыму, я попросил передать мне Будапештский договор. Там четко написано, что государства-гаранты обеспечивают Украине защиту ее территориальной целостности, гарантируют защиту от внешнего агрессора. У нас был один из сильнейших ядерных потенциалов в мире. В мире! С таким потенциалом не то, что Россия, никто не посмел бы дышать в сторону Украины перегаром, понимаете? Начинается агрессия, я даю поручение связаться со всеми нашими стратегическими партнерами, гарантами нашей безопасности и требовать выполнения Будапештского меморандума.

‒ Что ответили тогда вам партнеры Украины?

‒ До меня сразу прибыли послы ведущих государств. Обама отправил в меня Джо Байдена (на тот момент вице-президент США ‒ ред.) и Джона Керри (тогда госсекретарь США ‒ ред.).



Я общался и с Ангелой Меркель (канцлер Германии ‒ ред.), и со многими политическими лидерами или их представителями.



Мне сказали: «Будапештский меморандум ‒ это политическая декларация. Наши солдаты не будут воевать на вашей стороне». То есть ядерное оружие было реальным, а договор ‒ политическая декларация!

Я просил хотя бы помочь нам с вооружением. Ведь тогда у нас катастрофически не хватало оружия и военной техники. А мне сказали: «Извините, мы вам будем помогать только на дипломатическом уровне только международная дипломатическая помощь. Потому что военное снабжение будет провоцировать Россию на усиление агрессии».

‒ Почему тогда была такая ответ? Когда мне звонили и просили отменить мобилизацию, потому что мы «провоцируем Россию», я отвечал, что у нас нет других возможностей защищать страну

‒ Когда я подписал указ о мобилизации, мне звонили, в том числе и Ангела Меркель. Не буду говорить, что, знаете, партнеры полностью отвернулись от Украины. Так, была дипломатическая, политическая помощь, были и кредитные ресурсы, которые получала наша страна. Была серьезная поддержка в виде санкций против России. Но когда мне звонили и просили отменить мобилизацию, потому что мы «провоцируем Россию»..., я отвечал, что у нас нет других возможностей защищать страну. Главный вывод, который был сделан мной во время тех страшных событий ‒ это то, что каждая страна должна рассчитывать только сама на себя. Наши европейские партнеры боятся войны.

‒ Боятся России? Начав агрессию против Украины в 2014 году, Россия сломала систему коллективной безопасности Европы

‒ Да, они хотят всячески избежать прямого конфликта, военного конфликта с Россией. Это прекрасно знает Россия. Поэтому так нагло себя ведет. Начав агрессию против Украины в 2014 году, Россия сломала систему коллективной безопасности Европы. Она сегодня не действует. Следствием этого стал наглый демонстративный пересмотр границ, которые были утверждены после окончания Второй мировой войны. И, к большому сожалению, мы видим, что после Крыма за шесть лет ситуация не улучшилась.

‒ Как, по вашему мнению, нужно возвращать захваченные территории Украины ‒ Крым и Донбасс? Первый этап ‒ это освобождение Донбасса. Второй этап ‒ это возвращение Крыма

‒ Россия превратила Крым в мощную военную базу. Первый этап ‒ это освобождение Донбасса. Чем сильнее будет Украина, ее экономический и военный потенциал, тем быстрее это произойдет.
Второй этап ‒ это возвращение Крыма. Крым был, есть и будет Украиной. Но для его увольнения, кроме усиления нашего экономического и военного потенциала, необходимо показать, насколько лучше и качественнее жизнь в Украине, чем в милитаризованной России. Пока будет (в России ‒ ред.) авторитарная власть Путина, вернуть Крым будет очень сложно. Но все меняется. И я не исключаю, что наступит время, когда Россия начнет рассыпаться так, как рассыпался в свое время Советский Союз.







Tags: ВОЙНА, ВОЙСКО, ВРЕМЯ, ГОД, ЗАСЕДАНИЕ, КОМАНДА, КРЫМ, МАРТ, МОБИЛИЗАЦИЯ, ОБОРОНА, ОПЕРАЦИЯ, ОРУЖИЕ, ПОЛОЖЕНИЕ, ПРЕЗИДЕНТ, РОССИЯ, РУКОВОДСТВО, СТРАНА, УКРАИНА, ФЕВРАЛЬ, ЧАСТЬ
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments